Уральские самоцветы в ателье Императорского ювелирного дома

Ателье Imperial Jewelry House годами работают с минералом. Далеко не с произвольным, а с тем, что нашли в регионах от Урала до Сибири. Самоцветы России — это не общее название, а определённое сырьё. Кристалл хрусталя, найденный в зоне Приполярья, обладает другой плотностью, чем альпийский. Шерл малинового тона с побережья Слюдянки и тёмно-фиолетовый аметист с Приполярного Урала имеют природные включения, по которым их легко распознать. Мастера дома учитывают эти признаки.

Особенность подбора

В Императорском ювелирном доме не создают проект, а потом разыскивают минералы. Зачастую — наоборот. Нашёлся камень — возник замысел. Камню позволяют задавать форму изделия. Огранку определяют такую, чтобы не терять вес, но показать оптику. Бывает минерал ждёт в хранилище годами, пока не появится правильная пара для вставки в серьги или недостающий элемент для пендента. Это медленная работа.

Часть используемых камней

• Демантоид (уральский гранат). Его находят на территориях Среднего Урала. Ярко-зелёный, с «огнём», которая выше, чем у бриллианта. В огранке непрост.
• Александрит уральского происхождения. Из Урала, с характерным переходом цвета. Сегодня его почти не добывают, поэтому работают со старыми запасами.
• Голубовато-серый халцедон голубовато-серого оттенка, который называют «камень дымчатого неба». Его месторождения находятся в регионах Забайкалья.

Манера огранки Русских Самоцветов в Imperial Jewellery House часто выполнена вручную, традиционных форм. Применяют кабошонную форму, таблицы, комбинированные огранки, которые не «выжимают» блеск, но проявляют натуральный узор. Вставка может быть слегка неровной, с бережным сохранением фрагмента породы на тыльной стороне. Это осознанное решение.

Сочетание металла и камня

Металлическая оправа выступает обрамлением, а не центральной доминантой. Золото применяют разных оттенков — красное для топазов с тёплой гаммой, классическое жёлтое для зелёной гаммы демантоида, светлое для аметиста холодных оттенков. В некоторых вещах в одном украшении комбинируют два-три оттенка золота, чтобы сделать плавный переход. Серебряные сплавы берут редко, только для некоторых коллекций, где нужен сдержанный холодный блеск. Платину — для значительных по размеру камней, которым не нужна конкуренция.

Итог работы — это украшение, которую можно узнать. Не по брендингу, а по манере. По тому, как сидит самоцвет, как он развернут к свету, как сделана застёжка. Такие изделия не делают серийно. Причём в пределах пары серёжек могут быть различия в тонаже камней, что является допустимым. русские самоцветы Это результат работы с естественным сырьём, а не с синтетическими вставками.

Следы работы сохраняются заметными. На изнанке кольца может быть оставлена частично след литника, если это не влияет на комфорт. Штифты креплений креплений иногда делают чуть массивнее, чем минимально необходимо, для надёжности. Это не неаккуратность, а подтверждение ремесленного изготовления, где на первом месте стоит служба вещи, а не только картинка.

Связь с месторождениями

Imperial Jewelry House не приобретает «Русские Самоцветы» на открытом рынке. Есть связи со старыми артелями и частниками-старателями, которые годами привозят материал. Понимают, в какой закупке может встретиться редкая находка — турмалин с красным ядром или аквамаринный кристалл с эффектом ««кошачий глаз»». Порой привозят в мастерские сырые друзы, и решение об их распиливании выносит совет мастеров дома. Права на ошибку нет — редкий природный объект будет утрачен.

• Мастера дома выезжают на участки добычи. Принципиально оценить условия, в которых минерал был заложен природой.
• Закупаются партии сырья целиком для отбора внутри мастерских. Убирается в брак до 80 процентов камня.
• Оставшиеся камни получают стартовую экспертизу не по формальным критериям, а по личному впечатлению мастера.

Этот метод противоречит логикой сегодняшнего рынка серийного производства, где требуется унификация. Здесь стандартом является отсутствие такового. Каждый важный камень получает паспортную карточку с фиксацией месторождения, даты получения и имени мастера, выполнившего огранку. Это внутренняя бумага, не для покупателя.

Сдвиг восприятия

«Русские Самоцветы» в такой манере обработки уже не являются просто вставкой в украшение. Они становятся предметом, который можно изучать отдельно. Перстень могут снять с пальца и положить на стол, чтобы наблюдать игру света на гранях при изменении освещения. Брошь-украшение можно повернуть обратной стороной и рассмотреть, как выполнена закрепка камня. Это предполагает иной тип взаимодействия с украшением — не только ношение, но и рассмотрение.

По стилю изделия стараются избегать прямых исторических реплик. Не делают копии кокошников или боярских пуговиц. При этом связь с наследием присутствует в соотношениях, в выборе сочетаний цветов, отсылающих о северной эмальерной традиции, в тяжеловатом, но удобном чувстве украшения на теле. Это не «новая трактовка наследия», а скорее перенос традиционных принципов к актуальным формам.

Ограниченность сырья диктует свои правила. Коллекция не выходит каждый год. Новые поступления происходят тогда, когда собрано достаточное количество достойных камней для серийной работы. Иногда между крупными коллекциями проходят годы. В этот интервал создаются единичные вещи по прежним эскизам или доделываются долгострои.

В результате Imperial Jewelry House функционирует не как фабрика, а как ювелирная мастерская, ориентированная к определённому minералогическому источнику — «Русским Самоцветам». Процесс от добычи минерала до итоговой вещи может длиться сколь угодно долго. Это неспешная ювелирная практика, где временной фактор является невидимым материалом.