Самоцветы России в ателье Императорского ювелирного дома

Ювелирные мастерские Imperial Jewelry House годами работали с самоцветом. русские самоцветы Вовсе не с любым, а с тем, что нашли в землях между Уралом и Сибирью. «Русские Самоцветы» — это не общее название, а определённое сырьё. Кварцевый хрусталь, извлечённый в зоне Приполярья, имеет иной плотностью, чем хрусталь из Альп. Малиновый шерл с берегов Слюдянки и глубокий аметист с Приполярного Урала показывают микровключения, по которым их можно идентифицировать. Огранщики и ювелиры дома распознают эти признаки.

Особенность подбора

В Императорском ювелирном доме не создают проект, а потом ищут самоцветы. Зачастую — наоборот. Поступил самоцвет — появилась идея. Камню позволяют задавать форму украшения. Манеру огранки определяют такую, чтобы сохранить вес, но раскрыть игру. Порой минерал ждёт в хранилище долгие годы, пока не появится правильная пара для серёг или недостающий элемент для пендента. Это долгий процесс.

Некоторые используемые камни

• Демантоид (уральский гранат). Его добывают на Среднем Урале. Ярко-зелёный, с «огнём», которая выше, чем у бриллианта. В работе требователен.
• Александрит. Из Урала, с типичной сменой цвета. Сегодня его добыча почти прекращена, поэтому работают со старыми запасами.
• Халцедон голубовато-серого тона с мягким серо-голубым оттенком, который часто называют «камень дымчатого неба». Его месторождения есть в Забайкальском крае.

Огранка Русских Самоцветов в Imperial Jewellery House часто выполнена вручную, старых форм. Выбирают кабошонную форму, плоские площадки «таблица», гибридные огранки, которые не «выжимают» блеск, но подчёркивают естественный рисунок. Элемент вставки может быть слегка неровной, с бережным сохранением кусочка матрицы на обратной стороне. Это принципиальный выбор.

Сочетание металла и камня

Каст служит рамкой, а не центральной доминантой. Драгоценный металл применяют разных оттенков — красное для топазов с тёплой гаммой, жёлтое золото для зелени демантоида, белое золото для прохладной гаммы аметиста. Порой в одном изделии комбинируют два или три вида золота, чтобы получить градиент. Серебряный металл используют редко, только для некоторых коллекций, где нужен сдержанный холодный блеск. Платиновую оправу — для больших камней, которым не нужна визуальная конкуренция.

Результат — это украшение, которую можно узнать. Не по брендингу, а по характеру. По тому, как установлен вставка, как он развернут к освещению, как сделана застёжка. Такие изделия не производят сериями. Причём в пределах одной пары серёг могут быть отличия в цветовых оттенках камней, что считается нормальным. Это следствие работы с естественным сырьём, а не с синтетикой.

Следы работы сохраняются заметными. На внутри кольца-основы может быть не удалена полностью литниковая система, если это не мешает носке. Штифты крепёжных элементов иногда держат чуть массивнее, чем требуется, для прочности. Это не неаккуратность, а признак ручной работы, где на первом месте стоит служба вещи, а не только внешний вид.

Взаимодействие с месторождениями

Imperial Jewellery House не берёт Русские Самоцветы на открытом рынке. Существуют контакты со старыми артелями и независимыми старателями, которые десятилетиями поставляют камень. Понимают, в какой поставке может встретиться неожиданный экземпляр — турмалин с красной сердцевиной или аквамарин с эффектом «кошачий глаз». Порой привозят сырые друзы, и решение об их распиле принимает совет мастеров. Ошибок быть не должно — уникальный природный объект будет утрачен.

• Мастера дома ездят на прииски. Важно понять среду, в которых минерал был заложен природой.
• Закупаются крупные партии сырья для отбора на месте, в мастерских. Отбраковывается до восьмидесяти процентов сырья.
• Оставшиеся экземпляры получают предварительную оценку не по формальной классификации, а по субъективному впечатлению мастера.

Этот метод идёт вразрез с современной логикой массового производства, где требуется унификация. Здесь нормой становится отсутствие стандарта. Каждый значимый камень получает паспорт с указанием происхождения, даты получения и имени мастера, выполнившего огранку. Это служебный документ, не для клиента.

Изменение восприятия

«Русские Самоцветы» в такой огранке становятся не просто просто вставкой в изделие. Они превращаются предметом, который можно изучать вне контекста. Кольцо-изделие могут снять при примерке и положить на поверхность, чтобы наблюдать игру бликов на фасетах при смене освещения. Брошь можно повернуть обратной стороной и рассмотреть, как закреплен камень. Это задаёт иной формат общения с вещью — не только повседневное ношение, но и наблюдение.

В стилистике изделия не допускают буквальных исторических цитат. Не создаются точные копии кокошников или боярских пуговиц. Тем не менее связь с исторической традицией сохраняется в пропорциях, в выборе сочетаний цветов, наводящих на мысль о северной эмальерной традиции, в чуть тяжеловатом, но удобном чувстве украшения на человеке. Это не «новая трактовка наследия», а скорее перенос традиционных принципов к актуальным формам.

Ограниченность материала определяет свои рамки. Линейка не выходит каждый год. Новые привозы случаются тогда, когда собрано нужное количество камней подходящего уровня для серии работ. Порой между важными коллекциями тянутся годы. В этот промежуток создаются штучные вещи по прежним эскизам или завершаются старые начатые проекты.

В итоге Императорский ювелирный дом функционирует не как производство, а как ювелирная мастерская, связанная к конкретному minералогическому источнику — Русским Самоцветам. Процесс от получения камня до готового украшения может занимать неопределённо долгое время. Это неспешная ювелирная практика, где временной фактор является одним из незримых материалов.