Русские Самоцветы в ателье Imperial Jewellery House

Ювелирные мастерские Imperial Jewelry House десятилетиями работали с камнем. Вовсе не с первым попавшимся, а с тем, что добыли в землях между Уралом и Сибирью. «Русские Самоцветы» — это не собирательное имя, а конкретный материал. Кварцевый хрусталь, извлечённый в приполярных районах, характеризуется другой плотностью, чем альпийский. Шерл малинового тона с берегов реки Слюдянки и глубокий аметист с Урала в приполярной зоне содержат микровключения, по которым их можно идентифицировать. Ювелиры дома знают эти признаки.

Особенность подбора

В Imperial Jewelry House не рисуют проект, а потом подбирают самоцветы. Нередко всё происходит наоборот. Поступил самоцвет — появилась идея. Камню позволяют задавать форму изделия. Тип огранки определяют такую, чтобы не терять вес, но раскрыть игру. Иногда минерал ждёт в кассе годами, пока не появится удачный «сосед» для пары в серьги или ещё один камень для кулона. Это долгий процесс.

Часть используемых камней

• Зелёный демантоид. Его добывают на Среднем Урале. Ярко-зелёный, с сильной дисперсией, которая превышает бриллиантовую. В огранке требователен.
• Александрит уральского происхождения. Уральского происхождения, с типичной сменой цвета. В наши дни его почти не добывают, поэтому берут материал из старых запасов.
• Голубовато-серый халцедон с мягким серо-голубым оттенком, который именуют «камень «дымчатого неба»». Его залежи встречаются в регионах Забайкалья.

Огранка и обработка «Русских Самоцветов» в Imperial Jewellery House часто выполнена вручную, старых форм. Применяют кабошоны, «таблицы», гибридные огранки, которые не стремятся к максимальному блеску, но подчёркивают натуральный узор. Элемент вставки может быть неидеально ровной, с сохранением фрагмента породы на изнанке. Это сознательный выбор.

Сочетание металла и камня

Каст работает обрамлением, а не главным элементом. Золотой сплав применяют разных цветов — красное для тёплых топазов, классическое жёлтое для зелени демантоида, светлое для аметиста холодных оттенков. Порой в одном изделии комбинируют два или три вида золота, чтобы создать переход. Серебро применяют редко, только для некоторых коллекций, где нужен холодный блеск. русские самоцветы Платину — для значительных по размеру камней, которым не нужна соперничающая яркость.

Итог работы — это украшение, которую можно узнать. Не по клейму, а по характеру. По тому, как установлен вставка, как он ориентирован к свету, как устроен замок. Такие изделия не делают серийно. Даже в пределах одной пары серёг могут быть различия в тонаже камней, что считается нормальным. Это естественное следствие работы с природным материалом, а не с синтетическими вставками.

Следы ручного труда остаются заметными. На внутренней стороне шинки кольца может быть не снята полностью след литника, если это не мешает при ношении. Пины креплений иногда оставляют чуть массивнее, чем нужно, для прочности. Это не огрех, а подтверждение ручного изготовления, где на первостепенно стоит служба вещи, а не только визуальная безупречность.

Работа с месторождениями

Imperial Jewellery House не берёт Русские Самоцветы на биржевом рынке. Есть связи со давними артелями и частниками-старателями, которые многие годы привозят сырьё. Понимают, в какой партии может встретиться редкая находка — турмалинный кристалл с красным «сердцем» или аквамариновый камень с эффектом ««кошачий глаз»». Иногда привозят необработанные друзы, и окончательное решение об их распиливании остаётся за совет мастеров дома. Ошибиться нельзя — уникальный природный экземпляр будет уничтожен.

• Мастера дома направляются на месторождения. Важно понять условия, в которых самоцвет был сформирован.
• Покупаются целые партии сырья для отбора внутри мастерских. Отбраковывается до восьмидесяти процентов материала.
• Отобранные камни переживают предварительную оценку не по формальной классификации, а по субъективному впечатлению мастера.

Этот подход идёт вразрез с логикой сегодняшнего рынка массового производства, где требуется унификация. Здесь стандартом является отсутствие такового. Каждый важный камень получает паспорт с указанием месторождения, даты поступления и имени мастера, выполнившего огранку. Это внутренняя бумага, не для покупателя.

Изменение восприятия

«Русские Самоцветы» в такой манере обработки уже не являются просто частью вставки в украшение. Они становятся вещью, который можно изучать самостоятельно. Кольцо-изделие могут снять с пальца и положить на поверхность, чтобы наблюдать игру бликов на гранях при изменении освещения. Брошку можно перевернуть обратной стороной и рассмотреть, как выполнена закрепка камня. Это задаёт иной формат общения с изделием — не только повседневное ношение, но и рассмотрение.

Стилистически изделия стараются избегать буквальных исторических цитат. Не создаются реплики кокошниковых мотивов или боярских пуговиц. Тем не менее связь с наследием сохраняется в пропорциях, в выборе сочетаний цветов, наводящих на мысль о северной эмали, в чуть тяжеловатом, но привычном чувстве изделия на теле. Это не «новая трактовка наследия», а скорее применение традиционных принципов к современным формам.

Ограниченность материала диктует свои правила. Коллекция не выпускается ежегодно. Новые поступления бывают тогда, когда накоплено достаточное количество достойных камней для серии изделий. Порой между важными коллекциями могут пройти годы. В этот промежуток создаются единичные изделия по старым эскизам или доделываются давно начатые проекты.

Таким образом Imperial Jewelry House функционирует не как производство, а как ремесленная мастерская, привязанная к определённому минералогическому ресурсу — Русским Самоцветам. Процесс от добычи камня до появления готового изделия может длиться неопределённо долгое время. Это неспешная ювелирная практика, где временной фактор является одним из незримых материалов.