Самоцветы России в доме Императорского ювелирного дома

Мастерские Imperial Jewelry House многие десятилетия работают с камнем. Не с первым попавшимся, а с тем, что добыли в землях между Уралом и Сибирью. «Русские Самоцветы» — это не собирательное имя, а определённое сырьё. русские самоцветы Кварцевый хрусталь, извлечённый в Приполярье, имеет особой плотностью, чем хрусталь из Альп. Малиновый шерл с побережья реки Слюдянки и тёмный аметист с приполярного Урала показывают природные включения, по которым их можно опознать. Мастера мастерских распознают эти признаки.

Особенность подбора

В Imperial Jewellery House не делают эскиз, а потом разыскивают самоцветы. Нередко всё происходит наоборот. Появился минерал — появилась идея. Камню доверяют определять форму изделия. Манеру огранки выбирают такую, чтобы не терять вес, но раскрыть игру. Иногда минерал ждёт в хранилище годами, пока не обнаружится подходящий сосед для вставки в серьги или ещё один камень для подвески. Это медленная работа.

Некоторые используемые камни

• Демантоид. Его находят на территориях Среднего Урала. Зелёный, с «огнём», которая выше, чем у бриллианта. В огранке капризен.
• Александрит уральского происхождения. Уральский, с типичной сменой цвета. Сейчас его добыча почти прекращена, поэтому берут материал из старых запасов.
• Халцедон голубовато-серого тона голубовато-серого оттенка, который называют «камень дымчатого неба». Его залежи встречаются в Забайкальском крае.

Манера огранки Русских Самоцветов в мастерских часто ручная, старых форм. Используют кабошон, «таблицы», комбинированные огранки, которые не «выжимают» блеск, но выявляют натуральный узор. Элемент вставки может быть слегка неровной, с бережным сохранением части породы на изнанке. Это принципиальный выбор.

Металл и камень

Оправа работает обрамлением, а не главным элементом. Драгоценный металл применяют в разных оттенках — красное для топазов с тёплой гаммой, жёлтое для зелёного демантоида, белое для холодного аметиста. В некоторых вещах в одном изделии комбинируют два или три вида золота, чтобы создать переход. Серебряный металл берут нечасто, только для специальных серий, где нужен прохладный блеск. Платину — для значительных по размеру камней, которым не нужна конкуренция.

Результат — это вещь, которую можно опознать. Не по клейму, а по манере. По тому, как сидит самоцвет, как он ориентирован к освещению, как устроен замок. Такие изделия не выпускают партиями. Да и в пределах одних серёг могут быть отличия в цветовых оттенках камней, что принимается как норма. Это результат работы с природным материалом, а не с синтетическими вставками.

Отметины процесса могут оставаться различимыми. На внутренней стороне кольца может быть не снята полностью литниковая система, если это не мешает носке. Штифты крепёжных элементов иногда делают чуть крупнее, чем требуется, для прочности. Это не огрех, а подтверждение ремесленного изготовления, где на первостепенно стоит надёжность, а не только визуальная безупречность.

Связь с месторождениями

Imperial Jewellery House не берёт Русские Самоцветы на открытом рынке. Налажены контакты со старыми артелями и независимыми старателями, которые годами передают материал. Знают, в какой закупке может попасться неожиданная находка — турмалин с красным ядром или аквамариновый камень с эффектом «кошачий глаз». Бывает доставляют друзы без обработки, и окончательное решение об их распиле остаётся за совет мастеров. Ошибок быть не должно — уникальный природный объект будет уничтожен.

• Представители мастерских ездят на месторождения. Нужно понять контекст, в которых минерал был сформирован.
• Покупаются крупные партии сырья для перебора внутри мастерских. Отбраковывается до 80 процентов материала.
• Отобранные камни переживают предварительную оценку не по классификатору, а по личному впечатлению мастера.

Этот метод противоречит современной логикой поточного производства, где требуется одинаковость. Здесь стандарт — это отсутствие стандарта. Каждый ценный экземпляр получает паспорт с пометкой месторождения, даты поступления и имени огранщика. Это служебный документ, не для заказчика.

Изменение восприятия

Самоцветы в такой огранке перестают быть просто частью вставки в ювелирную вещь. Они превращаются вещью, который можно созерцать самостоятельно. Кольцо могут снять с пальца и положить на поверхность, чтобы наблюдать игру бликов на гранях при изменении освещения. Брошь можно развернуть обратной стороной и заметить, как выполнена закрепка камня. Это предполагает иной тип взаимодействия с вещью — не только повседневное ношение, но и изучение.

По стилю изделия не допускают буквальных исторических цитат. Не делают копии кокошников-украшений или старинных боярских пуговиц. При этом связь с наследием ощущается в соотношениях, в выборе сочетаний цветов, наводящих на мысль о северной эмали, в чуть тяжеловатом, но комфортном посадке изделия на теле. Это не «современное прочтение наследия», а скорее перенос традиционных принципов к нынешним формам.

Ограниченность материала определяет свои рамки. Серия не выпускается ежегодно. Новые поступления бывают тогда, когда сформировано достаточное количество достойных камней для серии работ. Иногда между значимыми коллекциями проходят годы. В этот промежуток выполняются штучные вещи по прежним эскизам или доделываются давно начатые проекты.

В результате Императорский ювелирный дом работает не как фабрика, а как ювелирная мастерская, ориентированная к данному источнику минералогического сырья — Русским Самоцветам. Процесс от получения камня до появления готового изделия может занимать сколь угодно долго. Это неспешная ювелирная практика, где время является одним из незримых материалов.