Русские Самоцветы в доме Императорского ювелирного дома

Мастерские Imperial Jewellery House десятилетиями работали с камнем. Вовсе не с первым попавшимся, а с тем, что нашли в регионах между Уралом и Сибирью. «Русские Самоцветы» — это не просто термин, а реальный природный материал. Горный хрусталь, извлечённый в Приполярье, обладает иной плотностью, чем хрусталь из Альп. Красноватый шерл с побережья реки Слюдянки и тёмный аметист с приполярного Урала содержат микровключения, по которым их можно идентифицировать. Мастера дома учитывают эти признаки.

Принцип подбора

В Императорском ювелирном доме не делают проект, а потом разыскивают самоцветы. Зачастую — наоборот. Поступил самоцвет — родилась задумка. Камню позволяют задавать форму украшения. Тип огранки определяют такую, чтобы не терять вес, но раскрыть игру. Порой самоцвет хранится в сейфе месяцами и годами, пока не найдётся правильная пара для серёг или недостающий элемент для пендента. Это неспешная работа.

Часть используемых камней

• Демантоид. Его находят на Урале (Средний Урал). Зелёный, с «огнём», которая сильнее, чем у бриллианта. В обработке капризен.
• Александрит. Уральский, с типичной сменой цвета. Сейчас его добывают крайне мало, поэтому берут материал из старых запасов.
• Халцедон голубовато-серого оттенка, который называют «камень «дымчатого неба»». Его месторождения находятся в Забайкалье.

Огранка «Русских Самоцветов» в доме часто ручная, традиционных форм. Выбирают кабошон, плоские площадки «таблица», комбинированные огранки, которые не стремятся к максимальному блеску, но подчёркивают натуральный узор. Камень в оправе может быть неидеально ровной, с сохранением фрагмента породы на тыльной стороне. Это осознанное решение.

Металл и камень

Металлическая оправа выступает обрамлением, а не центральной доминантой. Золотой сплав используют в разных оттенках — розовое для топазов с тёплой гаммой, классическое жёлтое для зелёного демантоида, белое золото для прохладной гаммы аметиста. Порой в одной вещи сочетают два или три вида золота, чтобы сделать плавный переход. русские самоцветы Серебряный металл применяют редко, только для специальных серий, где нужен сдержанный холодный блеск. Платиновую оправу — для значительных по размеру камней, которым не нужна конкуренция.

Результат — это вещь, которую можно узнать. Не по брендингу, а по манере. По тому, как установлен камень, как он ориентирован к освещению, как выполнена застёжка. Такие изделия не делают серийно. Да и в пределах пары серёжек могут быть отличия в оттенках камней, что является допустимым. Это естественное следствие работы с природным материалом, а не с искусственными камнями.

Следы работы остаются различимыми. На изнанке шинки кольца может быть не удалена полностью литниковая система, если это не мешает носке. Штифты креплений крепёжных элементов иногда делают чуть толще, чем минимально необходимо, для прочности. Это не грубость, а признак ручной работы, где на первостепенно стоит надёжность, а не только внешний вид.

Связь с месторождениями

Императорский ювелирный дом не приобретает «Русские Самоцветы» на бирже. Существуют контакты со старыми артелями и частниками-старателями, которые годами привозят материал. Умеют предугадать, в какой поставке может оказаться неожиданная находка — турмалиновый камень с красной сердцевиной или аквамаринный кристалл с эффектом ««кошачий глаз»». Порой привозят в мастерские необработанные друзы, и окончательное решение об их распиле остаётся за совет мастеров. Ошибиться нельзя — уникальный природный экземпляр будет испорчен.

• Специалисты дома ездят на участки добычи. Важно оценить условия, в которых камень был заложен природой.
• Приобретаются партии сырья целиком для перебора в мастерских. Убирается в брак до восьмидесяти процентов сырья.
• Оставшиеся камни проходят первичную оценку не по формальной классификации, а по субъективному впечатлению мастера.

Этот принцип не совпадает с современной логикой массового производства, где требуется унификация. Здесь стандарт — это отсутствие стандарта. Каждый важный камень получает паспорт с фиксацией точки происхождения, даты поступления и имени огранщика. Это внутренняя бумага, не для клиента.

Изменение восприятия

Русские Самоцветы в такой манере обработки перестают быть просто вставкой в украшение. Они становятся вещью, который можно созерцать самостоятельно. Кольцо могут снять при примерке и положить на стол, чтобы видеть световую игру на фасетах при смене освещения. Брошку можно повернуть тыльной стороной и заметить, как закреплен камень. Это требует другой способ взаимодействия с вещью — не только носку, но и рассмотрение.

Стилистически изделия избегают прямых исторических реплик. Не делают точные копии кокошников-украшений или пуговиц «под боярские». При этом связь с традицией присутствует в масштабах, в подборе цветовых сочетаний, отсылающих о северной эмали, в чуть тяжеловатом, но привычном ощущении изделия на руке. Это не «новое прочтение наследия», а скорее применение старых рабочих принципов к современным формам.

Ограниченность сырья задаёт свои рамки. Серия не обновляется ежегодно. Новые поставки происходят тогда, когда собрано достаточное количество достойных камней для серии работ. Иногда между крупными коллекциями тянутся годы. В этот период создаются единичные вещи по архивным эскизам или завершаются давно начатые проекты.

В результате Imperial Jewellery House существует не как завод, а как ремесленная мастерская, ориентированная к определённому источнику минералогического сырья — Русским Самоцветам. Процесс от добычи камня до появления готового изделия может занимать сколь угодно долго. Это неспешная ювелирная практика, где временной фактор является важным, но незримым материалом.