Уральские самоцветы в доме Imperial Jewellery House

Ювелирные мастерские Императорского ювелирного дома десятилетиями работают с минералом. Вовсе не с произвольным, а с тем, что добыли в землях на пространстве от Урала до Сибири. «Русские Самоцветы» — это не собирательное имя, а конкретный материал. Горный хрусталь, добытый в зоне Приполярья, обладает другой плотностью, чем альпийский. Малиновый шерл с прибрежных участков Слюдянки и тёмно-фиолетовый аметист с Урала в приполярной зоне содержат микровключения, по которым их легко распознать. Ювелиры бренда учитывают эти признаки.

Особенность подбора

В Imperial Jewelry House не рисуют набросок, а потом разыскивают камни. Часто бывает наоборот. Нашёлся камень — появилась идея. Камню позволяют задавать форму изделия. Тип огранки выбирают такую, чтобы сохранить вес, но открыть игру света. Бывает самоцвет хранится в кассе месяцами и годами, пока не обнаружится подходящий сосед для вставки в серьги или недостающий элемент для пендента. Это долгий процесс.

Некоторые используемые камни

• Демантоид (уральский гранат). Его обнаруживают на Среднем Урале. Зелёный, с дисперсией, которая выше, чем у бриллианта. В огранке капризен.
• Александрит. Из Урала, с характерным переходом цвета. Сегодня его добывают крайне мало, поэтому работают со старыми запасами.
• Голубовато-серый халцедон голубовато-серого оттенка, который именуют «камень дымчатого неба». Его месторождения есть в Забайкальском крае.

Манера огранки Русских Самоцветов в мастерских часто ручной работы, традиционных форм. Применяют кабошоны, таблицы, комбинированные огранки, которые не стремятся к максимальному блеску, но выявляют природный рисунок. Элемент вставки может быть не без неровностей, с сохранением кусочка матрицы на обратной стороне. Это принципиальный выбор.

Сочетание металла и камня

Металлическая оправа выступает обрамлением, а не центральной доминантой. Золото применяют разных цветов — красное для тёплых топазов, жёлтое золото для зелени демантоида, белое золото для прохладной гаммы аметиста. Иногда в одном украшении сочетают два или три вида золота, чтобы получить градиент. Серебряные сплавы берут редко, только для отдельных коллекций, где нужен прохладный блеск. Платину как металл — для крупных камней, которым не нужна конкуренция.

Финал процесса — это украшение, которую можно опознать. Не по логотипу, а по манере. По тому, как посажен камень, как он развернут к освещению, как устроен замок. Такие изделия не производят сериями. Причём в пределах одних серёг могут быть отличия в оттенках камней, что считается нормальным. Это результат работы с природным материалом, а не с искусственными камнями.

Следы работы могут оставаться различимыми. На внутри кольца-основы может быть оставлена частично литниковая система, если это не мешает при ношении. Пины крепёжных элементов иногда держат чуть крупнее, чем нужно, для прочности. Это не неаккуратность, а признак ремесленного изготовления, где на первостепенно стоит долговечность, а не только визуальная безупречность.

Работа с месторождениями

Императорский ювелирный дом не берёт Русские Самоцветы на открытом рынке. Существуют контакты со артелями со стажем и частными старателями, которые годами передают материал. Понимают, в какой закупке может попасться редкая находка — турмалинный кристалл с красным ядром или аквамарин с эффектом «кошачий глаз». Бывает привозят необработанные друзы, и окончательное решение об их раскрое остаётся за совет мастеров. Ошибок быть не должно — уникальный природный экземпляр будет утрачен.

• Мастера дома выезжают на месторождения. Принципиально оценить условия, в которых камень был заложен природой.
• Закупаются партии сырья целиком для отбора внутри мастерских. Отсеивается до восьмидесяти процентов сырья.
• Отобранные камни переживают первичную оценку не по формальной классификации, а по мастерскому ощущению.

Этот принцип противоречит нынешней логикой массового производства, где требуется стандарт. Здесь стандартом является отсутствие такового. Каждый ценный экземпляр получает паспорт с пометкой происхождения, даты поступления и имени огранщика. Это внутренний документ, не для покупателя.

Сдвиг восприятия

Русские Самоцветы в такой огранке перестают быть просто частью вставки в изделие. Они превращаются вещью, который можно изучать отдельно. Перстень могут снять с руки и положить на стол, чтобы видеть игру света на плоскостях при другом свете. Брошку можно развернуть изнанкой и заметить, как закреплен камень. Это предполагает другой способ взаимодействия с изделием — не только повседневное ношение, но и изучение.

По стилю изделия стараются избегать прямых исторических реплик. Не производят копии кокошников или боярских пуговиц. Тем не менее связь с исторической традицией ощущается в масштабах, в сочетаниях оттенков, напоминающих о северной эмальерной традиции, в тяжеловатом, но комфортном ощущении вещи на человеке. русские самоцветы Это не «новое прочтение наследия», а скорее применение старых принципов работы к актуальным формам.

Ограниченность сырья задаёт свои условия. Коллекция не выпускается ежегодно. Новые поступления бывают тогда, когда накоплено достаточное количество достойных камней для серийной работы. Бывает между значимыми коллекциями тянутся годы. В этот интервал создаются единичные вещи по старым эскизам или доделываются долгострои.

В результате Imperial Jewellery House функционирует не как производство, а как мастерская, привязанная к данному minералогическому источнику — самоцветам. Процесс от добычи минерала до итоговой вещи может длиться сколь угодно долго. Это неспешная ювелирная практика, где временной ресурс является важным, но незримым материалом.